?

Log in

No account? Create an account

#Войковская



Местные власти* вновь предлагают дать новому транспортно-пересадочному узлу (ТПУ) на севере столицы название, отличное от "Войковской".

Если уж говорить о названии, отражающем историю района, то более точного наименования, чем станция «Героев обороны Москвы», не найти. В текущем 2016 году намечается 75-летняя годовщина битвы за Москву. Клинское направление связано с местами ожесточённых боёв за Москву в октябре-декабре 1941 года.

Рядом находится мост Победы с замечательными по своей экспрессии скульптурами солдат Великой Отечественной, улица Народного Ополчения, улица Зои и Александра Космодемьянских. На Ленинградском шоссе стоят знаменитые ежи, символ непреклонности города. Фактически Москва была в те дни спасена. Нет более важной истории, событий и более заслуженных лиц, чтобы стать частью топонимики Москвы в этом районе.

Предлагаемое наименование включает в себя память всех – и народных ополченцев, и кадровых военных, и солдат, павших и выживших, всех краёв и национальностей, кто участвовал в обороне Москвы. Оно коррелирует с названиями московского метро, связанными с историей другой Отечественной Войны, 1812 года  – "Кутузовской", "Багратионовской", "Парком победы".


А самое главное – наименование, связанное с недавней героической историей, связанное с обороной Москвы, несёт духоподъёмную, объединительную и примиряющую общественную функцию!

*Войковские Вести. Газета муниципального округа Войковский. Выпуск N3, июль 2016

Сейчас, когда стало очевидным, что станция метро Войковская будет-таки переименована, самое время задуматься о новом названии. На мой взгляд, оно должно отсылать нас к истории и быть звучным. Иначе получится, как с Выхино, лишний повод для анекдотов. По этой причине мне, жителю района, не хотелось бы получить ни Коптево, ни Михалково, ни Черепановскую.

По-моему, новое название напрашивается само собой. Рядом находится мост Победы с замечательными по своей экспрессии скульптурами солдат Великой Отечественной, улица Народного ополчения, улица
Зои и Александра Космодемьянских. Это направление, клинское, указывает на места ожесточеннейших боев за Москву в декабре 1941 года. Недаром на Ленинградском шоссе стоят как памятник знаменитые ежи, символ несгибаемости защитников Москвы и непреклонности города. Фактически Москва была в те дни спасена. В память неисчислимых жертв и великих дней надо назвать станцию метро имени "Героев обороны Москвы" или "Декабрьская". Нет более важной истории, событий и более заслуженных лиц, чтобы стать частью топонимики Москвы в этом районе.

Предлагаемые названия включают в себя память всех - и народных ополченцев, и кадровых военных, и солдат, павших и выживших, всех краев и национальностей, кто участвовал в обороне Москвы. Кроме того, это название весьма звучное! А "Декабрьская" к тому же коррелирует с географией - север города.
Эти варианты названий перекликаются с другими именами в новейшей топонимике Москвы и славными страницами истории, которые отражены в станциях метро "Кутузовская", "Багратионовская", "Парк победы".

Не понимаю предпочтений перед героической недавней историей в пользу сладкозвучнейших названий деревень - Покровское-Стрешнево, Покровское-Глебово,тем паче в пользу названий "Романовская", "Царская". Кому-то снова хочется почувствовать себя холопами на барских полях?
Вопрос риторический. Есть парки и микрорайоны, и этого, пожалуй, достаточно.

Итак, предлагаю, на мой взгляд, самые достойные названия для станции Московского метрополитена, не экстраполированные из микрорайонов, а духоподъемные и исторически обусловленные:
"Героев обороны Москвы" или "Декабрьская".


Надо ли раскрывать имена палачей?

28 апреля 2010 утром сайт государственного Росархива опубликовал документы из пакета - 1, который хранился в архиве Политбюро ЦК КПСС. Опубликованные в электронном виде документы касаются расстрела органами НКВД СССР пленных польских военнослужащих в 1940 году. http://rian.ru/spravka/20100428/227752658.html . Хочется надеяться, что этот шаг не последний в деле придания широкой гласности исторически тяжелым фактам.

В самом деле, надо ли? Этот вопрос снова будоражит общественность, в последнее время узнавшую много о 70-летней давности событиях в Катыни, расстрелах НКВД польских офицеров и советских граждан.

Что сейчас представляет собой мемориал в Катыни? Многие, наверное, видели кадры недавней хроники, когда там были премьеры Путин и Туск, а потом – эти же места в трагический день крушения польского президентского лайнера, не смогшего приземлиться в тумане под Смоленском.

Высокопоставленные паломники направлялись к мемориалу в лесу, чтобы почтить память захороненных соотечественников и российских жертв. Вот только с поляками всё понятно, их имена, все до одного, известны и увековечены в скорбных списках. Хуже обстоит дело с мемориалом репрессированных советских граждан, который мемориалом не назовешь, ведь нет ни одной (!) памятной таблички с именем. Одиноко стоит православный крест, и больше ничего. Кто там бывал, знает, какое тяжелое впечатление оставляет эта картина.

Известно, что приказ расстрелять захваченных польских военных дали в 1940 году высшие лица страны во главе со Сталиным. Никому не известно, кто приводил в исполнение – нет, не приговор, приговора не было, как не было ни решения суда, ни самого суда, даже «тройки» - а пресловутое решение. Кто организовывал «операцию», доставлял пленных из бывших польских восточных земель, ныне западно-украинских и белорусских, сначала в лагеря, потом под Смоленск, Харьков, Тверь? Кто «пускал в расход»? Кто заметал следы, ставил гриф «секретно»?

Может быть, полное беззаконие, даже по меркам советской юстиции, действий репрессивного аппарата «помогло» сохраниться именам жертв, ведь им не объявляли приговор (его не было), вообще ничего не сообщали, привозили к месту казни и действовали врасплох. На расстрелянных оставались офицерские жетоны, какие-то личные памятные вещи, будущие опознавательные знаки. Поляки погибли, как в бою – со всей внезапностью смерти и вероломством врага, без причащения.

Иная ситуация с репрессированными «официально». Их вели на расправу «законно», по решению  суда – и обезличенными, голыми перед лицом истории. Никаких нежностей, никаких фото или именного жетона в кармашке. И те же тысячи трупов – только без надежды кого-либо опознать.

И в этом случае есть свои действующие лица, обеспечивавшие не только механизм, но и «смазку» к нему, тщательно выполнившие все указания, позаботившиеся об уничтожении информации – списков убиенных, в том числе.

Это не буквально одни и те же люди, кто расстреливал поляков, но сохранил им имена, и кто расстреливал своих и их имена не пощадил. Но это – подельники, это служащие единой корпорации, руководимой одним и тем же «эффективным менеджером».

Это он, «эффективный менеджер», запустил механизм, а они, истовые исполнители, сделали в точности то, что он от них ждал. Хочу подчеркнуть, что было точное соответствие заказа и исполнения. Должны ли мы сейчас щадить их память – всех, руководителей и исполнителей? Прикрываться словами мнимой жалости к потомкам и не раскрывать всех имен?

Ключевой вопрос, во имя чего.

Куда двинется общество и что оно получит в итоге – вот что зависит от ответа на этот вопрос. Если мы хотим, чтобы потомки никогда не повторили позорный путь отцов, памятуя, что в противном случае их потомки будут так же за них в ответе – мы раскроем всё. Если мы хотим, чтобы успокоенная совесть и нерассуждающий, по выражению Ю.А. Афанасьева, разум продолжали рождать ущербные доводы, что, дескать, «не виноватые мы», а время было такое, что их, палачей, тоже надо пожалеть, у них просто работа была такая, то мы придем к тому, что новые поколения при случае без колебания и сомнений возьмутся за работу аналогичную.

Извлечение уроков. Кто сказал, что это – вещь приятная или, во всяком случае, безболезненная?

Одно малодушие порождает другое. Страдают в итоге лучшие представители нации – это доказано историей. Так надо ли щадить худших!

В свое время Дмитрий Сергеевич Лихачев отказался назвать имена узнанных им на кадрах хроники отдельных лиц, кто палачествовал на Соловках. Не уверена, что правильно поняла все мотивы его молчания, но среди них были такие – слишком тяжек, по мнению академика и интеллигента, груз вины для наследников, носителей фамилий. Но существует и другой взгляд, основанный на других наблюдениях: нисколько им не стыдно, нисколько не тяжело. Они знать не знают и знать не хотят, кем были их отцы, а и узнают – плечами пожмут, мол, «выполняли работу».

Есть еще другой сниженный антитезис.  70 лет население страны СССР вынужденно писало в анкетах: кто, куда, откуда, про родственников за границей и про репрессированных родных, а также «происхождение»(!).  Писали о родных как о позоре. О брате, об отце как о темном пятне биографии. Почему бы для равновесия не дать испытать потомкам «правильных» биографий толику человеческих переживаний, уготованных ими для других.

Не пора ли обострить вопрос. Есть слава нации, и есть её мусор. Горько и прискорбно, когда первые оказываются во власти вторых. Тогда возникает «философский пароход» в прошлом, а в будущем – повторение циклов. Но дело не только в этом, прагматически изложенном, взгляде. Наверное, существует прямой долг перед прошлым. Чтобы найти и назвать для истории, для памяти, для мемориала в Катыни – и не только в Катыни – имена безымянных жертв, надо с неизбежностью раскрыть имена их палачей. Пора пойти на это.

Profile

post_agnostic
post_agnostic

Latest Month

July 2016
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner